«Джябжа» — советский рисованный мультипликационный фильм, снятый на киностудии Ленфильм в 1938 году по мотивам нанайской сказки. Режиссёрский дебют Мстислава Пащенко.
| Джябжа | |
|---|---|
| Кадр из фильма «Джябжа» (1938) | |
| Тип мультфильма | рисованный |
| Жанр | сказка |
| Режиссёр | Мстислав Пащенко |
| На основе | нанайской сказки |
| Автор сценария | Мстислав Пащенко |
| Художник-постановщик | Н. Верещагина[d][1] |
| Композитор | Николай Стрельников |
| Звукооператор | Павел Краморов |
| Студия | Ленфильм |
| Страна |
|
| Язык | русский |
| Длительность | 9 мин. 54 сек. |
| Премьера | 1938 |
| IMDb | ID 2381165 |
| Аниматор.ру | ID 2910 |
Фильм находится в общественном достоянии[2]. Цветной вариант был восстановлен в 2013 году[3].
| режиссёр | Мстислав Пащенко |
| сценарист | Мстислав Пащенко |
| художник-постановщик | Н. Верещагина |
| художник | В. Соколов |
| композитор | Николай Стрельников |
| звукорежиссёр | Павел Краморов |
Цветной (позитив — трёхцветный гидротип), звуковой (моно)[3].
По мотивам нанайской сказки.
На берегу большой реки в домике жила злая старуха Джябжа. С ней жили Девочка, Собачка и Лягушка. Девочка с собачкой и лягушкой заготавливали дрова и выполняли всю работу по дому. Вечером, когда Джябжа ушла в лес, девочка и её друзья варили для неё ужин.
В это время в дом проник Медведь. Девочка с друзьями спрятались от него. Медведь съел и унёс с собой ужин, приготовленный для Джябжи. Когда Джябжа вернулась домой, она разъярилась из-за отсутствия ужина. Старуха погналась с палкой в руке за девочкой, собачкой и лягушкой. Но те взобрались на очень высокое дерево и оттуда прыгнули на Луну. Джябжа тоже пыталась залезть на дерево, но сорвалась и повисла на суку.
Финальные титры гласят: «А девочка, собачка и лягушка с тех пор на Луне и живут. Всегда их там видно».
Зрители и пресса были единодушны в положительной оценке фильма[4]. Известный советский историк кино C.С. Гинзбург в книге «Рисованный и кукольный фильм» (1957) отмечал, что «фильм „Джябжа“ был по заслугам оценён зрителями и критикой как один из лучших советских мультипликационных фильмов 30-х годов», «в нём с любовью и тёплым юмором были переданы характеры рисованных героев, он отличался исключительной тщательностью всей режиссёрской стороны фильма, точностью движения и мимических характеристик, продуманностью цветового решения». Киновед утверждал: «Ни в одном из предвоенных мультипликационных фильмов цвет не был использован так хорошо и полно, как в „Джябже“»[5][6][7].
«„Джябжа“ отличалась интересным цветовым решением и изысканностью рисунка», — написано в «Истории советского кино» (1973)[8].
Знаменитый режиссёр-мультипликатор И. П. Иванов-Вано писал, что фильм поражал, «как гром среди ясного неба», его персонажи были «яркими, сочными, самобытными» «и то же время они выразительно двигались, играли». По его словам, «и злая старуха и милая добрая девочка впечатляли своей образностью»[9].
Киновед С. В. Асенин относил фильм к числу лучших детских картин своего времени: «Одной из лучших детских картин этого времени, созданных мастерами мультипликационного цеха студии „Ленфильм“, была „Джябжа“ (1939), первая самостоятельная работа талантливого режиссёра Мстислава Пащенко, в которой нанайская сказка получила яркое по национальному колориту, выразительное по цвету и характеристикам персонажей решение»[10][11]. Он также отмечал, что Мстислав Пащенко создал «оригинальный по рисунку фильм „Джябжа“, показав блестящий пример использования в мультипликации разработки и стилизации самобытного национального фольклора народов Севера»[12][13].
В первом режиссёрском произведении Пащенко историк кино Н.А Изволов увидел «определённые черты влияния графики Цехановского». При этом он отмечал в фильме «уход от бытовых деталей и стилизаторства в сторону психологической точности детского поведения»[14].
Кинокритик Л. Л. Малюкова в предисловии «Энциклопедии отечественной мультипликации» (2006)[15] и своей книге «СВЕРХ/КИНО» (2013) оценивала мультфильм как «жемчужину довоенной мультипликационной классики»: «„Джябжа“ — это лирика высшей пробы, безупречный мультипликат, национальный колорит и „суровый“ лаконичный стиль, обращённые не к этнографии, но к самому духу севера. Изысканное цветовое решение поражает и поныне»[16].